Наилучшего (Принцип) (Meilleur, Principe Du -)

Предложенный Лейбницем принцип, согласно которому Бог, будучи сразу всевластным, всеведущим и всеблагим, всегда действует самым хорошим методом. Он лицезреет все, что может быть, способен выполнить все совозможности (Совозможность) и всегда выбирает лучший из путей. Так как мир по определению уникален (ибо являет собой полноту всех вероятных вещей), из этого следует Наилучшего (Принцип) (Meilleur, Principe Du -), что при всем собственном несовершенстве (если б он был совершенен, он был бы не миром, но Богом) он является лучшим из вероятных миров: если б это было не так, Бог сделал бы другой мир («Рассуждение о метафизике», § 3 и § 4; «Опыты теодицеи», часть I, § 8–19, часть II, § 193–240, часть III, § 413–416). Этот принцип – база Наилучшего (Принцип) (Meilleur, Principe Du -) оптимизма Лейбница, вызывавшего издевку Вольтера в «Кандиде» и «Словаре» (см. статью Добро ). Можно сделать возражение, что драматичность – недостающее основание для опровержения. Это, естественно, так, хотя и аргументом в пользу неколебимой веры во что бы то ни было это возражение служить не может.

Наклонность (Inclination)

Устойчивое и не всегда объяснимое рвение заниматься Наилучшего (Принцип) (Meilleur, Principe Du -) чем-либо не по принуждению, а из наслаждения. Человек может противостоять своим наклонностям (что и отличает их от маний), но еще разумнее временами позволять для себя им поддаваться (если они не носят оскорбительного нрава), так как в неприятном случае они способны обратиться в назойливые желания либо сожаления.

Люд Наилучшего (Принцип) (Meilleur, Principe Du -) (Peuple)

Совокупа подданных 1-го суверена либо граждане 1-го страны. В республике, как следует, и сам люд суверен. Молвят, что люд – всего только абстрактное понятие, а есть только индивиды. Непременно. Но в рамках публичного контракта либо всеобщего голосования эта абстракция обретает черты действительности, придавая народу, как отмечал еще Гоббс, единство 1-го Наилучшего (Принцип) (Meilleur, Principe Du -) лица – пусть искусственное, зато полностью эффективное. Конкретно этим люд отличается от людной массы: «Народ есть нечто единое, он обладает единой волей, ему может быть предписано единое действие. Ничего подобного нельзя сказать о массе» (Гоббс, «О гражданине», глава XII, 8; см. также глава VI, 1). Остается узнать – и этим вопросом задавался Наилучшего (Принцип) (Meilleur, Principe Du -) Руссо, – что все-таки делает люд народом. Ответ на этот вопрос звучит так: публичный контракт, по другому говоря, единство общей воли, способной производить власть. Люд становится народом исключительно в силу собственного суверенитета, осуществляя и защищая его. Отсюда следует, что люд обретает свою подлинную суть исключительно в критериях демократии Наилучшего (Принцип) (Meilleur, Principe Du -) и благодаря демократии. Тираны царствуют только над массой.

Нарциссизм (Narcisisme)

Не любовь к для себя, а любовь к собственному виду. Нарцисс, будучи не способен овладеть предметом собственной любви и неспособный полюбить чего-нибудть другое, в конце концов погибает. Нарциссизм есть эротическая вариация самолюбия и его еще одна ловушка. Исцелиться от Наилучшего (Принцип) (Meilleur, Principe Du -) нарциссизма можно, только испытав подлинную любовь, которой нет дела до образов.

Насилие (Violence)

Неумеренное применение силы. Время от времени оно бывает нужным (умеренность не всегда вероятна), но никогда не бывает благом. Всегда достойно сожаления, но не всегда ожидаемо. Противоположностью насилия является мягкость (не путать со слабостью – противоположностью силы). Мягкость – это Наилучшего (Принцип) (Meilleur, Principe Du -) добродетель; слабость – это слабость, а насилие – вина, не считая случаев, когда оно нужно и легитимно. Насилие над слабенькими и безопасными непростительно, ибо это боязливость, беспощадность и зверство. С другой стороны, нет и не может быть абсолютного запрета на насилие над насильником, ибо этот запрет означал бы попустительство варварам и Наилучшего (Принцип) (Meilleur, Principe Du -) бандитам. Что можно сказать о непротивлении злу насилием? Оно, как отмечает Симона Вейль, годится только тогда, когда вправду отлично. Это вопрос цели и средств: «Мы должны стараться все активнее противопоставлять насилию, царящему в мире, действенные ненасильственные меры» («Тяготение и милосердие», «Насилие»). Для этого требуется много самообладания, смелости и разума Наилучшего (Принцип) (Meilleur, Principe Du -), но также нужно «принимать во внимание противника» (там же). Мы восхищаемся тем, как вел себя с британцами Ганди, но никому из нас и в голову не придет осуждать участников Сопротивления, объявивших партизанскую войну нацистам, либо странам-союзницам, выступившим против вермахта. Насилие приемлемо исключительно в тех случаях, когда его отсутствие Наилучшего (Принцип) (Meilleur, Principe Du -) еще ужаснее. Другими словами, время от времени насилие имеет право на существование. Неувязка в том, чтоб ограничить насилие, ввести его в строгие рамки, поставить под контроль. Вот почему мы нуждаемся в государстве, которое, как гласит Макс Вебер (164), обладает «монополией на легитимное насилие». Мы нуждаемся в армии (для защиты от Наилучшего (Принцип) (Meilleur, Principe Du -) наружного насилия), в милиции (для защиты от внутреннего насилия), в законах, судах и кутузках. Мы нуждаемся в том, чтоб меж людьми царствовал хотя бы мало вероятный мир. Противоположностью насилию является мягкость, но средством борьбы с ним на уровне штатского общества является умение улаживать конфликты с минимальным применением насилия. Для Наилучшего (Принцип) (Meilleur, Principe Du -) этого и необходимы милиция, политика и вежливость.

Издевка (Dérision)

Смесь драматичности и презрения, из чего следует, что издевка смотрится два раза подозрительной. Относиться к насмешнику с почтением можно исключительно в том случае, если он глумится над теми, кто посильнее его. Издевка над слабеньким заслуживает презрения. Издевка над равным Наилучшего (Принцип) (Meilleur, Principe Du -) просто забавна.

Напористость (Persévérance)

Терпеливое и длительное усилие. Напористость – одна из форм смелости, только она выступает не против угрозы либо ужаса, а против вялости и искушения кинуть начатое. Напористость обычно просит сильной страсти либо очень уж сильной скукотищи.

Вспоминается известное изречение, принадлежащее Гильому Оранскому (165): «Начать дело Наилучшего (Принцип) (Meilleur, Principe Du -) можно и без надежды; напористо его продолжать – и без успеха». Это по правде так: требуется только воля и смелость. Эти же свойства нужны, чтоб в случае надобности суметь поменять направление собственной деятельности, что и отличает напористость от упрямства.

Истинное (Présent)

То, что отделяет прошедшее от грядущего. Но если Наилучшего (Принцип) (Meilleur, Principe Du -) прошедшее и будущее сущность ничто, означает, их ничто не делит. Потому существует только вечность, которая и есть истинное. Меж 2-мя ничто лежит все.

Истинное есть точка соприкосновения действительности и правды, которые, соприкоснувшись, немедля разлучаются (прошедшее остается настоящим, хотя и перестает быть реальным), но не исчезают (правда остается в Наилучшего (Принцип) (Meilleur, Principe Du -) реальном). Может быть, в реальном находится само место, в каком нескончаемой является вселенная.

Находиться в реальном означает быть и становиться. Истинное продолжается, т. е. продолжает находиться, но беспрестанно изменяется. Потому и существует время, которое мы силой мысли можем нескончаемо разделять меж прошедшим и будущим. Для мышления истинное есть то, что Наилучшего (Принцип) (Meilleur, Principe Du -) отделяет прошедшее от грядущего. Но такое абстрактное истинное есть менее чем бесплотный миг – не продолжительность, как гласит Аристотель, но граница меж 2-мя длительностями. Что не мешает действительности быть и длительной, и бескрайней, и она-то и есть истинное: неразделимая и бескрайняя длительность всего сущего.

Несложно увидеть, что память и воображение Наилучшего (Принцип) (Meilleur, Principe Du -) являются частью реального. Жить в реальном, как гласили стоики и как и раньше молвят мудрецы, это не означает жить данным мигом. Разве можно обожать, не помня всех, кого любишь? Разве можно мыслить, не держа в памяти ни одной идеи? Действовать, не помня о собственных желаниях, планах Наилучшего (Принцип) (Meilleur, Principe Du -), мечтах? Но все это может быть не поэтому, что существует еще что-то, не считая реального. Ведь нельзя ни обожать, ни мыслить, ни действовать в прошедшем либо будущем. Жить в реальном всего-навсего значит жить в согласии с правдой; это-то и есть нескончаемая жизнь, и никакой другой нет Наилучшего (Принцип) (Meilleur, Principe Du -). От нее нас отделяют только наши иллюзии, точнее сказать, наши иллюзии (которые тоже сущность часть этой жизни) принуждают нас ощущать, что мы от нее разделены. «Пока ты различаешь нирвану (166) и сансару (167), – гласит Нагарджуна, – ты остаешься в сансаре». Пока ты различаешь время и вечность, ты пребываешь во времени. Как следует Наилучшего (Принцип) (Meilleur, Principe Du -), только истинное, которое представляет их единую истинность либо их подлинное слияние, и есть по-настоящему место спасения. Мы все уже издавна живем в Царствии Божием, вечность – это на данный момент.

Натурализм (Naturalism)

Учение, рассматривающее природу в широком смысле слова как единственную действительность; считающее, что сверхъестественного не существует, а его проявления сущность Наилучшего (Принцип) (Meilleur, Principe Du -) менее чем иллюзии. Можно ли сказать, что натурализм синонимичен материализму? Не совершенно. Всякий материалист является натуралистом, но не каждый натуралист – материалист (к примеру, Спиноза). Скажем лучше, что натурализм есть ближний род, одним из видов которого является материализм – монистический натурализм (какой и исповедовал Спиноза), полагающий, что природа на сто процентов Наилучшего (Принцип) (Meilleur, Principe Du -) и только вещественна.

Наука (Sciences)

Строго говоря, разумнее употреблять это слово во мно жественном числе – науки. Науки как такой не существует; есть науки, различающиеся меж собой предметом и способами исследования. Но раз есть множественное число, есть и единственное, и нельзя сказать, что такое науки , если мы не Наилучшего (Принцип) (Meilleur, Principe Du -) определим сначала, что все-таки такое наука .

Начнем с того, чем наука не является. Что бы ни утверждал Декарт, наука не есть ни достоверное, ни доказанное познание (ведь есть научные догадки, а без гипотез невозможна никакая наука), ни даже доступное проверке познание (проверить, не сломалась ли у вас молния на Наилучшего (Принцип) (Meilleur, Principe Du -) штанах, еще легче, чем проверить непротиворечивость арифметики, ибо последнее вообщем нереально, но математика остается наукой, а ваша ширинка не имеет к ней никакого дела). Наука не есть также совокупа воззрений либо взглядов, даже если она полностью логична и рациональна, ибо в данном случае наукой следовало бы именовать философию Наилучшего (Принцип) (Meilleur, Principe Du -), чем она не является и являться не может.

Все же всякая наука берет начало в рациональной мысли. Потому можно сказать, что рациональная идея есть общий род, а науки сущность его определенный вид. В чем их специальные различия?

И что такое определенная наука? Это совокупа познаний, теорий и гипотез, относящихся Наилучшего (Принцип) (Meilleur, Principe Du -) к одному и тому же предмету либо одной и той же области (к примеру, природе, живым созданиям, Земле, обществу и т. д.). Наука не столько констатирует, сколько конструирует эти познания, сообразуясь с историческим контекстом (всякая правда вечна, ни одна наука не претендует на вечность), логически организуя либо доказывая их (в той Наилучшего (Принцип) (Meilleur, Principe Du -) мере, в какой они поддаются подтверждению), добиваясь для их если не всеобщего, то хотя бы группового признания со стороны компетентных мозгов (в этом отличие философии от всех иных наук, ибо в философии может быть противоборство компетентных мозгов), в конце концов, признавая, что все науки не считая арифметики являются Наилучшего (Принцип) (Meilleur, Principe Du -) эмпирически фальсифицируемыми. Если к этому добавить, что обычно научный подход противоборствует так именуемому здравому смыслу (научное познание далековато не всегда самоочевидно), то можно рискнуть привести последующее облегченное определение: наука есть организованная совокупа доступных проверке парадоксов и исправленных ошибок.

Неотъемлемой частью сути науки является прогресс, но не поэтому, что наука, как Наилучшего (Принцип) (Meilleur, Principe Du -) это представляется многим, движется от убежденности к убежденности, а так как она развивается методом «предположений и опровержений».

Карл Поппер, у которого я заимствовал последнее выражение, издержал, когда это было нужно, много времени, чтоб обосновать, что ни марксизм, ни психоанализ не являются науками (их нереально опровергнуть при помощи эмпирических Наилучшего (Принцип) (Meilleur, Principe Du -) фактов). Он разумеется прав. Да и сама эта невозможность опровержения не может быть опровергнута, точнее, она опровергает только псевдонаучность 2-ух обозначенных учений. Было бы очередной ошибкой выводить из этого положения, что марксизм и психоанализ не представляют никакого энтузиазма и не имеют никакого дела к правде. Все, что научно, не может быть Наилучшего (Принцип) (Meilleur, Principe Du -) поистине; все, что поистине (либо предположительно поистине), не может быть научно. В понятии научной ошибки нет противоречия, в понятии научной правды – плеоназма. Вот почему философия вероятна, а учения нужны.


najdite-oshibku-v-tekste-i-ispravte-ee.html
najdite-samuyu-podhodyashuyu-dlya-vashego-mozga-fizicheskuyu-aktivnost.html
najdite-sluchai-tavtologii-i-ispravte-frazi.html